Irtishspb.ru

Строительство и Ремонт
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Роман цемент гладкова краткое содержание

«Цемент» Гладкова — удар по мускулам

Роман Федора Гладкова «Цемент» — первое литературное произведение о событиях в Новороссийске, которое стало широко известным в Советском Союзе. Вспоминая о Новороссийске, о море В романе отражены…

Подписывайтесь на НР в

Роман Федора Гладкова «Цемент» — первое литературное произведение о событиях в Новороссийске, которое стало широко известным в Советском Союзе.

Вспоминая о Новороссийске, о море

В романе отражены впечатления писателя о его жизни в Новороссийске, где он находился в годы Октябрьской революции и Гражданской войны. Здесь его назначили редактором газеты «Красное Черноморье» и прикрепили к партийной ячейке цементного завода. Он принимал участие в организационных делах по восстановлению завода.

«Цемент» Гладков писал уже в Москве, куда перебрался из Новороссийска. Как отмечал в своей автобиографии сам писатель, роман «…писался по ночам в неприютной, холодной, похожей на одиночку подвальной комнатушке на Смоленском бульваре». Созданию романа предшествовало появление в 1922-1923 годах нескольких рассказов, вошедших затем в текст основного произведения.

«Цемент» был завершен в 1924 году и опубликован в первых шести номерах журнала «Красная новь». Первый отдельный тираж в 10 тысяч вышел в издательстве «Земля и фабрика» и разошелся в течение одного месяца. Книга имела большой успех, и в следующие два года было выпущено еще 10 изданий.

В дальнейшем Гладков неоднократно перерабатывал текст романа, пойдя по пути упрощения произведения, избавляясь от словесных излишеств, нарочитых вульгаризмов и наивных украшений.

Время жизни в Новороссийске — одно из самых сильных впечатлений для писателя. Гладков вспоминал о том, как возникла потребность написать весь «Цемент»: «Знаю только, что я, будучи в Москве… вспомнил о Новороссийске, о море, о моей партийной и ответственной работе. Это была уже минувшая и законченная эпоха моей жизни, и я мог привести в порядок пережитые события, подвести им итоги».

«Цемента» могло и не быть

Вспоминая сегодня о появлении «Цемента», стоит отметить, что в ходе работы над текстом романа, Гладков несколько раз менял заглавие своего произведения. Одним из первых названий было — «На гранях». Этот вариант значится на рукописи главы «Трудобой» — «Отрывок из повести «На гранях». Однако такое название продержалось недолго.

Уже в январе 1924 года Гладков указывает в списке своих произведений: «Готовится большая повесть «Удары». Эта версия названия соответствовала определенному этапу работы, когда писатель еще не выделил главную тему произведения. В одном из рабочих вариантов он делает новую запись — «Заглавие еще не придумано» и тут же поверх этого пишет: «Мускулы». При этом название определенно нравится автору, и он его неоднократно выделяет. И только на самом последнем этапе работы рождается окончательное, короткое и выразительное, — «Цемент». Оно конкретно и символично. Цемент, по замыслу автора, это не только стройматериал, это то, что сплачивает людей в крепкий трудовой коллектив.

О чем спорили критики

Почти сразу после выхода «Цемента» роман стал объектом внимания литературной критики того времени, вокруг него разгорелась острая полемика, характерная для сложной литературно-идейной обстановки тех лет. Мало какому довоенному произведению, вышедшему в Советском Союзе, было посвящено столько статей и откликов. Если Максим Горький, Анатолий Луначарский, Александр Серафимович и другие, отмечая некоторые недостатки романа, все же больше поддерживали Гладкова, то другие всячески старались принизить достоинства его произведения, навесить ярлыков, что было типично для критики того времени.

Читайте так же:
Замесить цемент своими руками

Читай, Европа!

Поэт-акмеист Георгий Адамович (1892-1972), эмигрировавший во Францию незадолго до выхода романа, называл «Цемент» «плохой с художественной стороны книгой, фальшивой и грубой, хотя и необычайно характерной для советских настроений». По его мнению, иностранцам, читавшим роман в переводе, повезло. Перевод сглаживал невозможный гладковский язык, который некоторые принимали за своеобразие стиля. При этом французский писатель Луи Арагон (1897-1982) назвал 1925 год в русской литературе годом романа Гладкова «Цемент», а испанский поэт и переводчик Сесар Арконада (1898-1964) в лице героев романа восхищался растущей мощью Советского Союза.

Плохой хороший роман

Литературовед Осип Брик (1888-1945) в статье, опубликованной в журнале «На литературном посту» в 1926 году, назвал «Цемент» плохой книгой. Его главные претензии сводились к тому, что две основные сюжетные линии («Глеб строит завод» и «Даша строит новый быт») оказались никак не связаны. В своей статье Брик пишет, что «роман понравился только официальным критикам, культпросветчикам, агитпроповцам… Им приглянулась плохая книга. В ней Глеб восстанавливает завод, на его пути множество препятствий. Но преодолевает их Глеб с необыкновенной легкостью. Гоп! — и завод восстановлен. Получился выдуманный пролетарский герой, который берет барьер за барьером».

Время литературных героев

Первым редактором романа стал Александр Воронский (1884-1943), возглавлявший в 1920-х годах журнал «Красная новь». Журнальный вариант вышел в значительно сокращенном виде. Было полностью снято полторы главы, а оставшиеся ужимались, в них вычеркивались отдельные абзацы и фразы.

Писатель Соломон Воложин отмечал в своих критических заметках, что Гладков на самом деле мало в чем разбирался, он весь бурлит в противоречиях. Его «Цемент» — это не производственный роман. Это скорее этнографический очерк о людях новой формации. Здесь много всякой белиберды: «Струнно пели колеса на электропередаче, их чугунные спицы взмахивали черными крыльями в разных наклонениях и пересечениях. Стальные канаты паутинно наматывались и разматывались на желобах ободий. Электромонтеры, рабочие и комсомольцы смотрели на электрический полет колес и слушали воскресную музыку машины».

Резко критиковала роман Всероссийская ассоциация пролетарских писателей (ВАПП). С жестко отрицательной критикой «Цемента» выступил даже Александр Фадеев. Он отмечал, что Глеб Чумалов является «типичным железным коммунистом в кожаной куртке, с железным подбородком», что он лишен человеческих качеств, и что после успеха книги множество пролетарских писателей «принялось создавать трафаретных героев по образу и подобию Глеба Чумалова». Противостояние с ВАППом продолжалось у Гладкова до 1928 года, когда он сам вышел из ассоциации.

Дочитаем роман — не лопнет кишка

Известный поэт-футурист Алексей Крученых (1886-1968) в 1926 году издал книгу «На борьбу с хулиганством в литературе», глава из которой, посвященная критике Гладкова, была выпущена отдельным изданием. Крученых отмечает небрежность языка, неуважение к синтаксису, чересчур витиеватые фразы. «Почти на каждой странице идут «лихие» словечки вроде «не лопнет кишка — догромыхаем», «кувыркнулся в объезд», «дрыгай за мной на конюшню», «гарнизуй хорошую свору» и т.д. до бесконечности. На таком шпановском языке объясняются у Гладкова квалифицированные рабочие… Все это словно рассчитано на бульварную аудиторию, на читателя, получающего культурное воспитание на перлах пивной цыганской романтики. Со стороны содержания дело обстоит еще хуже. Председатель горисполкома тов. Бадьин — профессиональный насильник. Покушался на Дашу, изнасиловал

Читайте так же:
Пропорции для цементного раствора с пластификатором

завженотделом Полю Мехову. И этот насильник, возведенный в герои, так и остается безнаказанным до конца романа, хотя товарищи по работе знают его «подвиги».

«Молебен» Гладкова

Самые известные строки, в которых критикуется Гладков и его роман «Цемент», принадлежали поэту Владимиру Маяковскому (1893-1930). В 1926 году он написал в стихотворении «Письмо писателя Владимира Владимировича Маяковского писателю Алексею Максимовичу Горькому»:

Что годится
Чем гордиться?
Продают «Цемент» со всех лотков.
Вы такую книгу, что ли, цените?
Нет нигде цемента, а Гладков
Написал благодарственный молебен о цементе.
Затыкаешь ноздри, нос наморщишь
И идешь верстой болотца длинненького.

И действительно, в то время на стройплощадках страны почти не было столь необходимого цемента. В одной из литературных дискуссий Маяковский определил гладковский реализм, как «плетение в хвосте с фотографическим аппаратом и снимание людей и пейзажей на всех красиво расположенных остановках».

Впрочем, несмотря на столь различные и зачастую явно отрицательные мнения, роман был рекомендован для школьных библиотек страны и для изучения в старших классах. Последнее издание в нашей стране вышло в начале 1990-х годов.

За рубежом «Цемент» был издан в 52-х странах. Самое позднее издание вышло в Турции в 2017 году.

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • » .
  • 77

«Я ЖИЛ И ДЫШАЛ ЭТОЙ БОРЬБОЙ…»

Отгремели громы гражданской войны, и советский народ с энтузиазмом перешел к хозяйственному строительству. Началась героическая битва на мирном фронте.

Главной задачей литературы социалистического реализма становится изображение великой созидательной работы, свободного труда советского человека.

В советской литературе к тому времени уже появились книги, посвященные теме труда. Завоевали народное признание классические произведения Маяковского, стихи Бедного, Безыменского и других поэтов. Что касается прозы, то здесь было сделано значительно меньше — объемный, художественно полноценный образ героя новой эпохи еще не был создан. А такой герои уже существовал в жизни, и читатель мечтал увидеть его в литературе. Федор Гладков первым из советских писателей откликнулся на этот зов времени.

Федор Васильевич Гладков (1883–1958), один из основоположников советской литературы, начал свою творческую деятельность задолго до Великой Октябрьской социалистической революции (первый его рассказ был напечатан в 1900 г.). Трудным было начало его жизненного пути, но именно оно определило основную тему его дореволюционного творчества. Бывшему нищему крестьянскому мальчонке из захудалой старообрядческой деревни Чернавка Саратовской губернии (ныне Пензенской области), ценой нечеловеческой борьбы за существование превратившегося в народного учителя и профессионального революционера, были близки и понятны страдания и чаяния простого народа. Свои произведения он посвящает жизни рабочего люда, крестьянской бедноты, каторжников, босяков. Самым значительным из них является рассказ «Пучина» (1916) — о неизбежности и закономерности роста революционного самосознания народа.

По свежим следам своего участия в революционных боях за Советскую власть и сражениях с белогвардейцами на Черноморском побережье Гладков пишет рассказ «Зеленя» (1921). отразивший события гражданской войны в казачьих станицах на Кубани.

Но по-настоящему талант Федора Гладкова раскрылся в романе «Цемент», напечатанном в 1925 году. О том времени, когда создавался роман, он говорил:

«Родились новые люди, зарождались новые формы быта, общественных отношении. Я жил и дышал этой борьбой, как рядовой партии и работник. И в этой борьбе впервые вспыхнула во мне новая система образов, я весь был захвачен поэмой «Цемент».

Роман «Цемент» явился первым большим произведением о героика хозяйственного строительства, созидательной силе социалистической революции, в котором по-новому был показан герой в его конкретном Деле, в его поступках, в героике и обыденности, небывалом размахе и богатстве его внутреннего мира.

Читайте так же:
Кладочный раствор без цемента

А современность и своевременность романа были сразу отмечены А. М. Горьким. Он писал (23 августа 1925 года) Гладкову об огромном социально-историческом значении «Цемента»: «На мой взгляд, это очень значительная, очень хорошая книга. В ней впервые за время революции крепко взята и ярко освещена наиболее значительная тема современности — труд. До Вас этой темы никто еще не коснулся с такой силой. И так умно».

Уже в самом заглавии выражен глубокий смысл романа: цемент — это символ несгибаемой воли партии коммунистов, которая цементирует, скрепляет, направляет живые, лучшие силы народа на победу и созидание.

Перед нами оживает целая эпоха народной жизни первой половины 20-х годов. Здесь и новая экономическая политика, и партийная чистка, и преодоление мелкобуржуазной стихии, и ломка старого и строительство нового быта, и привлечение к работе буржуазных специалистов, и процесс овладевания передовыми техническими знаниями, и борьба с вредительством и остатками белогвардейских банд.

Образ центрального героя романа — Глеба Чумалова, как и образы других героев, раскрывается в борьбе за жизнь завода, за его скорейшее восстановление. Этим прежде всего обусловлены единство, гармоническая цельность композиции «Цемента».

Узловыми моментами сюжета являются чаще всего массовые сцены. Показывая революционное мужество, благородство Глеба, автор нигде не противопоставляет своего героя рабочим. Глеб, революционер-коммунист, организует массы, ведет их за собою и в то же время наравне с ними участвует в общем деле. Это помогает ему всем своим существом почувствовать неотъемлемое и самое благородное качество рабочего человека — любовь к труду. Труд — святая святых, отнять его у рабочего — значит лишить жизнь всякого смысла.

— Понимаете, — говорил Гладков автору этой статьи, — на собственном опыте убедился, как сознание бездействия останавливает дыхание. Нечем дышать. Ложись и помирай… Страшное слово «безработица» — катастрофа, трагедия, разверзшаяся под ногами бездна…

С лирическим пафосом написана глубокая по смыслу финальная сцена романа: пуск восстановленного цементного завода. На торжественном митинге под грохот аплодисментов рабочие чествуют Глеба, называя его самоотверженным героем. Но Глеб, потрясенный радостью, не чувствует себя таковым:

«Что его жизнь, когда она — пылинка в этом океане человеческих жизней. Нет у него слов и нет жизни, отдельных от этих масс.

Он не помнил, что говорил. Ему казалось, что голос его был слабеньким, надрывным, глухим, а на самом деле слова его, усиленные эхом, гулко разносились по всему взгорью».

Это отнюдь не самоуничижение, а то высокое благородство скромности, которое вызвано чувством достоинства, гордым сознанием неразрывной связи с коллективом.

В образе Глеба Чумалова нашли свое отражение характерные черты передового рабочего первой половины 20-х годов. Именно поэтому роман стал достоянием читателей не только своего времени: широта и глубина обобщения обусловили ему долгую жизнь в литературе. Роман «Цемент» переведен на все языки Советского Союза и почти на все языки мира.

Однако сразу после выхода «Цемента» в свет вокруг него разгорелась острая полемика, характерная для сложной литературно-идейной обстановки тех лет.

Гладков стремился выразить в искусстве небывалые исторические сдвиги — события, по размаху, но силе, по содержанию знаменующие новую эру в мировой истории. Это новое сказалось во всем: в теме, в расстановке социальных сил, в выборе и характере героев, определяющих движение сюжета и композицию, а также в самом ритме, темпе произведения. Однако некоторые критики не хотели видеть этой новизны. Для них героико-романтический пафос «Цемента» был лишь «героическим штампом», литературным приемом, а Глеб трактовался как выдуманный, тенденциозный герой, якобы «перескакивающий» через трудности.

Читайте так же:
Какая марка цемента лучше 400 или 500

Одним из тех, кто дал сильный отпор критикам, не понявшим романа был А. В. Луначарский. Он неоднократно писал о «Цементе», называя его массивным, энергичным, первым пролетарским произведением, пронизанным духом нашего строительства, раскрывающим «почти в величественных формах» серию типичных событий и характеров

Цемент (1925 г.)

Первый крупный роман Гладкова после революции под названием « Цемент» стал литературным эталоном социалистического реализма в 1930-е годы; В различных выступлениях на съезде писателей СССР современники Гладкова считали « Цемент» одним из ключевых образцов, которому авторы должны подражать в советской литературе.

На протяжении всей своей жизни Гладков переписывал отрывки из « Цемента» как в соответствии с современными политическими проблемами, так и в соответствии с эстетикой социалистического реализма, установленной в 1932 году.

Критика [ править ]

Согласно традиционной в советском литературоведении точке зрения, основной темой романа является «цементирование трудом новых обществ, отношений и связей, возникновение новой социалистич. дисциплины, новой семьи», при этом для произведения характерны «героизация событий, приподнятость стиля, широкий поток метафор, обилие неологизмов» (Л. Н. Ульрих) [4] . Вместе с тем, современные исследователи отмечают, что «…при всех оптимистических нотах «Цемент» прочитывается как глубоко трагедийное произведение. (…) «Цемент» буквально заселен людскими несчастьями: разрушена семья главных героев, ушло тепло семейного очага, поругана любовь, мать с лёгкостью оставляет малолетнюю дочь, которую голод заставляет собирать пищу на свалке. Слёзы, истерики, оскорбительные объяснения и унизительные поступки — и почти на всём лежит печать жестокосердия. Взвинченные насилием истории, люди не могут найти себе душевного покоя» (Н. А. Грознова) [1] .

После публикации роман вызвал неоднозначные отзывы. Максим Горький положительно оценил роман, написав автору так [5] :

…Это — очень значительная, очень хорошая книга. В ней впервые за время революции крепко взята и ярко освещена наиболее значительная тема современности — труд… весьма удались и характеры. Глеб вырезан четко и хотя он романтизирован, но это так и надо… Даша — тоже удалась… Вообще все характеры у Вас светятся, играют.

Неоднократно в поддержку романа высказывался А. В. Луначарский. В статье 1926 года «Достижения нашего искусства» его характеристика современной советской прозы начинается с упоминания о «Цементе» [6] :

В беллетристике пролетарский отряд дал несколько замечательных произведений, во главе которых приходится поставить массивный и энергичный роман Гладкова «Цемент». На этом цементном фундаменте можно строить и дальше.

В статье 1927 года «Десять книг за десять лет революции» Луначарский назвал «Цемент» в числе лучших произведений, хотя отметил, что роману «повредила некоторая манерность изложения, которой Гладков как бы хотел доказать, что он виртуозно владеет нынешним, несколько вымученным стилем»; при этом «если у Гладкова и встречается-некоторое манерничание, то оно не преобладает над содержанием и не портит его» [6] :

Сам же роман превосходен. Он является действительно полновесным выражением начального периода строительства и совершенно естественно, без натуги, вырастает в наших глазах в символ этого замечательного времени.
Читайте так же:
Что является сырьем для производства цемента

Отрицательно оценил роман Осип Брик, назвав его в рецензии для журнала «На литературном посту» (1926) «плохой книгой». Основные претензии критика состояли в том, что две главные сюжетные линии романа («Глеб строит завод» и «Даша строит новый быт») оказались почти никак не связаны, что автор переборщил с героикой в изображении главных действующих лиц («Получился Глеб-Ахиллес, Глеб-Роланд, Глеб-Илья Муромец, но Глеба Чумалова не получилось», а вместо реальной Даши Чумаловой автор изобразил «стопроцентную пролетарку-героиню, Жанну д’Арк»). В итоге, по мнению Брика, в книге «есть всё, что рекомендуется в лучших поваренных книжках, но повесть получилась несъедобная, потому что продукты не сварены; и только для вида смяты в один литературный паштет. (…) „Цемент“ — плохая, неудачно сделанная, вредная вещь, которая ничего не синтезирует, а только затемняет основную линию нашего литературного развития…» [7] .

Г. Горбачёв, признавая, что «Цемент» — «один из лучших пролетарских романов по остроте темы, по сложности и многообразию типов партийцев, по пафосу строительства, по чёткости основных идеологических линий», отмечает, что роман «имеет ряд недостатков, связанных с общими свойствами поэтики Гладкова» [8] : в частности, в романе

. партийцы и рабочие… оказались полуистериками, рефлектиками и патологически чувствующими субъектами.

Переводы [ править ]

Первые переводы романа на основные европейские языки появились уже вскоре после его публикации по-русски: в 1927 году он вышел на немецком языке [9] , в 1928 году на французском [10] и испанском [11] , в 1929 году на английском [12] , в 1933 году издан в Бразилии на португальском [13] .

В общей сложности роман был издан в 52 странах [14] .

В 1994 году английский перевод был переиздан в серии книг «Европейская классика» в Иллинойсе (США) [15] .

Свойства романцемента

Это вяжущее выпускается трех марок прочности – М25, М50, М100. Для смесей и растворов на основе романского цемента характерно быстрое схватывание и твердение в первые дни и замедление набора прочностных характеристик в финальной стадии. Характер твердения во многом зависит от номенклатуры и процентного соотношения компонентов. Также на него влияют температурно-влажностные условия. В первые 7 дней для твердеющего продукта оптимальны условия влажного и теплого воздуха.

Смеси на базе романцемента превосходят по свойствам составы на базе гидравлической извести в условиях повышенной влажности или при поочередном намокании и высыхании поверхности, но уступают им в сухих условиях.

К песку, добавляемому в растворы и смеси с романским цементом, также предъявляются особые требования. Влажность не должна превышать 0,2%, не допускается содержание глинистых и илистых включений, а также мельчайших частиц песка.

Особенности маркировки

Для классификации используются два способа маркировки:

  • согласно европейской классификации по ГОСТ 31108-2003 различным видам цемента присваивается маркировка ЦЕМ с цифровым индексом от 1 до 5;
  • по государственному стандарту 10178-85, каждый вид цементного состава имеет буквенный индекс – ПЦ, ШПЦ, БЦ.

Например, портландцемент, изготовленный по европейским нормам, маркируется ЦЕМ 1 или ЦЕМ 2, в зависимости от вида добавок. Аналогичный материал, изготовленный по внутригосударственному стандарту, маркируется ПЦ. Соответственно, обозначение шлакопортландцемента может быть ЦЕМ 3 или ШПЦ. Оба нормативных документа сейчас действуют, что удобно производителям цементной продукции.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector